РР 6С4С

И вроде необходимо то всего, слабенький сигнал сделать сильным, ничего из него не убирая и ничего к нему не цепляя. Просто? Здесь то и начинается та мистика, когда технические средства измерения во всем их богатстве и многообразии, молвят нам, что вот звук, который нужен, вот графики, подтверждающие минимум искажений и максимум соответствия входному сигналу, вот новые полупроводниковые приборы, которые все сделают очень отлично, при минимуме энергозатрат. Мы соглашаемся, получаем нечто галлактическое, с обилием кнопок, ручек, индикаторов, достойных того, чтоб по ним втемную управлять бомбовозом, к тому же аппаратура просто носится из угла в угол и вписывается в хоть какой интерьер. Но происходит нечто странноватое и не поддающееся объяснению. Приобретя, теряем. Со мной сие вышло после покупки дорогого стереокомплекса одной из самых узнаваемых японских компаний, чудовищ звука. В нем было все, что пожелает душа, он все делал сам, врубался когда нужно, дистанционно убирал, добавлял, отрисовывал комнату, в какой стояла акустика, конструировал акустику разных залов мира, писал, переписывал, сам выставляя уровень по пикам, проще говоря, создавал наикомфортнейшие условия для прослушивания музыки, и к тому же был очень массивным, на полкиловатта. Казалось бы вот оно счастье, а нет. Поставив это волшебство на видное место, я навечно растерял энтузиазм к музыке. Кропотливо стирая пыль с его прекрасных боков и панелей я ловил себя на том, что надавить кнопку «On» (вкл) совершенно не охото. Минуло около 10-ка лет. К тому времени накрученный комплекс был продан за ненадобностью и его полностью подменял, как сегодня это именуют «кинозал».
Но, видимо, душа скучала без духовной еды и в один прекрасный момент судьба «совсем случаем» привела в мою жизнь человека, интересующегося вещами, издавна списанными из моей головы в утиль. Этот государь интересовался лампами, вы представляете, на дворе будущее, в космос туристы летают, галлактические, а он лампы. Мда, до чего силён маразм человечий. Принёс он мне 6С4С, готовые выходные трансформаторы, и попросил сделать усилитель. Схема была Лофтин — Уайт. Актуальный опыт работы с ламповым материалом имелся, и после комплектования, паяния и опции, привез это сооружение к нему домой. Дома впервой в жизни увидел акустику, вы не поверите, в два с половиной метра высотой, при этом на старых картонных динамиках. Включили. Слова, описавшие все произошедшее со мной в тот вечер, могли быть для обыкновенной статьи очень пафосны, потому скажу просто — это было нечто, перевернувшее всё мое отношение к музыке и открывшее мир, доныне существовавший совершенно рядом, на расстоянии протянутой руки, и в то же время невидимый обыденным замыленным филистерским взором. Выбор был изготовлен и с того времени что бы вокруг не утверждали, какие бы подтверждения того, что есть последние крутейшие разработки чего бы то ни было, не приводили, Себе ТОЛЬКО ЛАМПА. Конкретно она передает натурально все то, что и есть главное в музыке, саму жизнь, душу, ту самую, что вдохнул в нее музыкант. Из самих ламп, перепробованных в качестве выходных, самой наилучшей оказалась 6С4С 1959 года выпуска.

Что ни гласи, 1-ая любовь.