S
Snowy Sky
Guest
- Петр Николаевич, вас называют отшельником. Ушли, дескать, от
цивилизации, замкнулись...
- Отшельником? Не согласен. У меня дом 800 квадратных метров,
три «мерседеса», гектар земли. Разве отшельники так живут? Я
благоденствую.
Павел Семенович Лунгин в 2008 году заплатил мне за роль
Грозного в «Царе» кучу денег. Вот я и отгрохал такой дом. У меня
спрашивают: «Петь, а зачем тебе так много места?» А чтобы простор был.
Отдыхаю во сне, а все остальное время работаю. Шикарную мебель из
лиственницы сейчас делаю. Крыльцо у входа в дом дострою и займусь
детской площадкой для внуков.
Не в пыльном городе, а в таком прекрасном месте, как это, начинаешь
задумываться о жизни. Любовь, женщины, музыка, дети, строительство
дома - все это заканчивается. Во мне две половинки - одна старая, где
мне все интересно, музыка и прочее, и новая, где мне совершенно все это
неинтересно. Вот так и живу последние 20 лет.
До этого была сплошная жесть! Чаще всего просыпался, не зная, где
я. Было два состояния: когда я был пьян и когда опохмелялся. В обоих
состояниях был страшно зол. За возрождение благодарю свою Олю.
Вытащила. Замечательных сыновей нам воспитала, пока я находился в своих
пограничных состояниях. Спасибо Господу, что дал возможность воскреснуть
к праведной жизни.
Женился на танцовщице варьете
- Петр скромничает,- говорит Ольга Ивановна. - Что бы я без него делала?
Он, мальчик из того самого двора в Каретном переулке, где прошло детство
Высоцкого. Мама Пети, переводчик со шведского, спуску ему не давала.
Она воспитала его настоящим мужчиной. Петр всегда помнил, что у него
есть семья, которую он обязан кормить. Когда Пете было 15, мать повесила
на дверцу холодильника замок. Сын прибегал домой, а еда была закрыта.
Это приучило его зарабатывать себе на хлеб. Где он только не работал! И
наборщиком в типографии, и лифтером. Бывало, открываю дверь, падает к
ногам пьяный, а в руках четвертак зажат. Деньги он всегда доносил до дома.
Семейные отношения у нас не сразу сложилась. Мы встретились случайно.
Как тогда попала в этот мамоновский вертеп, не помню, хоть и не пью. Я
танцевала в варьете, в «Интуристе». Там познакомилась со своим первым
мужем, иностранцем.
После респектабельного англичанина беззубый рок-н-ролльщик казался
моему окружению каким-то пришельцем из параллельного мира. Но нам
было здорово вместе! По утрам мы выбегали из моей квартиры в Чертаново
каждый по своим делам. До нашей встречи у Петра поклонниц было
навалом. Но у меня такое ощущение, что мы всегда были вместе. Свой побег
от цивилизации Петр задумал давно.
- Что будем делать в четверг, если умрем в среду? - философски вопрошал он.
- Для человека, которого вернул к жизни дефибриллятор, это нормальный
вопрос, - продолжает супруга артиста. - Ему было 25, когда он получил
травму, несовместимую с жизнью. 40 дней находился в коме. О том, что у
него отняли легкое, узнал после выхода из больницы. Кстати, зубы свои
он «посеял» в том же самом саду «Эрмитаж», где хиппующая молодежь, к
которой он принадлежал, ходила стенку на стенку. Вот тогда и засадили в
грудь Петра напильник. Он в состоянии шока добежал до остановки, разжал
двери троллейбуса, врезал по морде своему убийце и тут же рухнул без
сознания. Напильник застрял в каком-то миллиметре от сердечной артерии.
Врачи его вынули, но легкое загноилось. Пришлось удалять...
- Сейчас скажу одну вещь - вы скажете «банальщина». Жену надо любить, -
ставя тележку с цементом, подключается к разговору Мамонов. - Но не как
свою игрушку, а как человека. До меня это с годами дошло. И не потому, что
между ног не стоит. C этим у меня все в порядке, но одного секса уже мало.
Хочется любить не только тело, но и душу. Да, бывает, ссоримся с Олей.
Ухожу на свою половину, думаю: ах ты !.. Потом успокаиваюсь, понимаю, не
в жене дело, а во мне. Иногда три дня нужно, чтобы остыть. А после ругаю
себя: какой же я козел! Сколько времени на злобу угробил!
цивилизации, замкнулись...
- Отшельником? Не согласен. У меня дом 800 квадратных метров,
три «мерседеса», гектар земли. Разве отшельники так живут? Я
благоденствую.
Павел Семенович Лунгин в 2008 году заплатил мне за роль
Грозного в «Царе» кучу денег. Вот я и отгрохал такой дом. У меня
спрашивают: «Петь, а зачем тебе так много места?» А чтобы простор был.
Отдыхаю во сне, а все остальное время работаю. Шикарную мебель из
лиственницы сейчас делаю. Крыльцо у входа в дом дострою и займусь
детской площадкой для внуков.
Не в пыльном городе, а в таком прекрасном месте, как это, начинаешь
задумываться о жизни. Любовь, женщины, музыка, дети, строительство
дома - все это заканчивается. Во мне две половинки - одна старая, где
мне все интересно, музыка и прочее, и новая, где мне совершенно все это
неинтересно. Вот так и живу последние 20 лет.
До этого была сплошная жесть! Чаще всего просыпался, не зная, где
я. Было два состояния: когда я был пьян и когда опохмелялся. В обоих
состояниях был страшно зол. За возрождение благодарю свою Олю.
Вытащила. Замечательных сыновей нам воспитала, пока я находился в своих
пограничных состояниях. Спасибо Господу, что дал возможность воскреснуть
к праведной жизни.
Женился на танцовщице варьете
- Петр скромничает,- говорит Ольга Ивановна. - Что бы я без него делала?
Он, мальчик из того самого двора в Каретном переулке, где прошло детство
Высоцкого. Мама Пети, переводчик со шведского, спуску ему не давала.
Она воспитала его настоящим мужчиной. Петр всегда помнил, что у него
есть семья, которую он обязан кормить. Когда Пете было 15, мать повесила
на дверцу холодильника замок. Сын прибегал домой, а еда была закрыта.
Это приучило его зарабатывать себе на хлеб. Где он только не работал! И
наборщиком в типографии, и лифтером. Бывало, открываю дверь, падает к
ногам пьяный, а в руках четвертак зажат. Деньги он всегда доносил до дома.
Семейные отношения у нас не сразу сложилась. Мы встретились случайно.
Как тогда попала в этот мамоновский вертеп, не помню, хоть и не пью. Я
танцевала в варьете, в «Интуристе». Там познакомилась со своим первым
мужем, иностранцем.
После респектабельного англичанина беззубый рок-н-ролльщик казался
моему окружению каким-то пришельцем из параллельного мира. Но нам
было здорово вместе! По утрам мы выбегали из моей квартиры в Чертаново
каждый по своим делам. До нашей встречи у Петра поклонниц было
навалом. Но у меня такое ощущение, что мы всегда были вместе. Свой побег
от цивилизации Петр задумал давно.
- Что будем делать в четверг, если умрем в среду? - философски вопрошал он.
- Для человека, которого вернул к жизни дефибриллятор, это нормальный
вопрос, - продолжает супруга артиста. - Ему было 25, когда он получил
травму, несовместимую с жизнью. 40 дней находился в коме. О том, что у
него отняли легкое, узнал после выхода из больницы. Кстати, зубы свои
он «посеял» в том же самом саду «Эрмитаж», где хиппующая молодежь, к
которой он принадлежал, ходила стенку на стенку. Вот тогда и засадили в
грудь Петра напильник. Он в состоянии шока добежал до остановки, разжал
двери троллейбуса, врезал по морде своему убийце и тут же рухнул без
сознания. Напильник застрял в каком-то миллиметре от сердечной артерии.
Врачи его вынули, но легкое загноилось. Пришлось удалять...
- Сейчас скажу одну вещь - вы скажете «банальщина». Жену надо любить, -
ставя тележку с цементом, подключается к разговору Мамонов. - Но не как
свою игрушку, а как человека. До меня это с годами дошло. И не потому, что
между ног не стоит. C этим у меня все в порядке, но одного секса уже мало.
Хочется любить не только тело, но и душу. Да, бывает, ссоримся с Олей.
Ухожу на свою половину, думаю: ах ты !.. Потом успокаиваюсь, понимаю, не
в жене дело, а во мне. Иногда три дня нужно, чтобы остыть. А после ругаю
себя: какой же я козел! Сколько времени на злобу угробил!