S
Snowy Sky
Guest
Из истории советской грамзаписи:
Как же изготавливались «кости»? Обычными ножницами из квадратного рентгеновского снимка вырезали круг, который редко получался идеально ровным. Но форма не имела большого значения, разве что для внешнего сходства с виниловой пластинкой. Затем в середине этого круга шилом аккуратно протыкали дырочку.
Самодельную пластинку ставили на рекордер, собранный из разных аппаратов для воспроизведения грампластинок. Главным отличием записывающего устройства от обычного проигрывателя была сама игла. Точнее, ее отсутствие. Вместо нее использовался резец с очень острым кончиком. А крепление для этого резца было в два раза шире игольного: там размещался механизм, тоже собранный вручную, который мог улавливать электромагнитные волны.
В этом и заключался фокус – самодельный резец не только мог скользить по дорожке и воспроизводить звук, но и прорезать на «кости» эту самую дорожку. По такому принципу изготавливались модные в то время аудио-открытки. В 50-х годах во всех курортных городах СССР можно было найти рекордер, выпущенный в заводских условиях, за небольшую сумму наговорить в него текст, который потом записывался на маленькую виниловую пластинку. Советские люди, отдыхавшие на курортах, очень любили посылать такие аудио-приветы своим близким.
В случае с самопальными «записями на костях» все было несколько сложнее. Главной трудностью было найти исходный материал – виниловую пластинку с запрещенной в то время западной музыкой. Вторая проблема заключалась в помещении. Оно должно было быть очень тихим и мало кому известным. Чаще всего такими «студиями грамзаписи» служили чердаки и подвалы.
Сама же процедура была проста. Обычный проигрыватель воспроизводил запись на виниле. Одновременно включался рекордер, и начиналась «запись на кости». Резец кол****ся в такт звукам и вырисовывал на крутящемся рентгеновском снимке идентичную музыкальную дорожку. При этом он оставлял тоненькую стружку, которую необходимо было часто снимать.
Но еще более важно было сохранять тишину: любой скрип или вздох тоже улавливался самодельным рекордером и становился неотъемлемой частью звуковой дорожки. Вот почему на многих «костях» вместе с музыкой можно было услышать чье-то «ап-п-чхи» и свистящий шепот: «еще пишется?»
Как же изготавливались «кости»? Обычными ножницами из квадратного рентгеновского снимка вырезали круг, который редко получался идеально ровным. Но форма не имела большого значения, разве что для внешнего сходства с виниловой пластинкой. Затем в середине этого круга шилом аккуратно протыкали дырочку.
Самодельную пластинку ставили на рекордер, собранный из разных аппаратов для воспроизведения грампластинок. Главным отличием записывающего устройства от обычного проигрывателя была сама игла. Точнее, ее отсутствие. Вместо нее использовался резец с очень острым кончиком. А крепление для этого резца было в два раза шире игольного: там размещался механизм, тоже собранный вручную, который мог улавливать электромагнитные волны.
В этом и заключался фокус – самодельный резец не только мог скользить по дорожке и воспроизводить звук, но и прорезать на «кости» эту самую дорожку. По такому принципу изготавливались модные в то время аудио-открытки. В 50-х годах во всех курортных городах СССР можно было найти рекордер, выпущенный в заводских условиях, за небольшую сумму наговорить в него текст, который потом записывался на маленькую виниловую пластинку. Советские люди, отдыхавшие на курортах, очень любили посылать такие аудио-приветы своим близким.
В случае с самопальными «записями на костях» все было несколько сложнее. Главной трудностью было найти исходный материал – виниловую пластинку с запрещенной в то время западной музыкой. Вторая проблема заключалась в помещении. Оно должно было быть очень тихим и мало кому известным. Чаще всего такими «студиями грамзаписи» служили чердаки и подвалы.
Сама же процедура была проста. Обычный проигрыватель воспроизводил запись на виниле. Одновременно включался рекордер, и начиналась «запись на кости». Резец кол****ся в такт звукам и вырисовывал на крутящемся рентгеновском снимке идентичную музыкальную дорожку. При этом он оставлял тоненькую стружку, которую необходимо было часто снимать.
Но еще более важно было сохранять тишину: любой скрип или вздох тоже улавливался самодельным рекордером и становился неотъемлемой частью звуковой дорожки. Вот почему на многих «костях» вместе с музыкой можно было услышать чье-то «ап-п-чхи» и свистящий шепот: «еще пишется?»